СКК «Выстрел» Алексея Черепова: практика стрельбы
СКК «Выстрел» Алексея Черепова: практика стрельбы

СКК «Выстрел» Алексея Черепова: практика стрельбы

Каждому, кто занимается практической стрельбой или интересовался историей ее развития в России, знакомо имя Алексея Викторовича Черепова – владельца и бессменного руководителя ССК «Выстрел». Его клуб и IPSC России связаны неразрывно. Мы предлагаем вашему вниманию его историю.

СКК «Выстрел» Алексея Черепова: практика стрельбы

В этой истории есть место всему: его величеству случаю, закономерностям и предопределенностям, безвременью девяностых, преодолению бюрократических барьеров, инженерным упражнениям, успехам без головокружения… да много чему еще!

Алексей Викторович, как получилось, что основным делом вашей жизни стала стрельба?

Оглядываясь назад, можно, наверное, сказать, что всё это было предопределено, и не могло сложиться иначе. А на каждом отдельном этапе жизни многое воспринималось, как простое стечение обстоятельств.

Так с чего все началось?

С незабываемого ощущения, которое возможно только в детстве. Мне было лет шесть – в школу еще не ходил. В деревне с троюродным братом, который был намного старше меня, и его друзьями мы отправились пострелять из ружья – обычной «переломки» примерно 16-го калибра. Мне соорудили мишень — подвесили на шесте консервную банку, поставили метрах в пяти, дали заряженное дробью ружье, помогли его взять и прицелиться. Помню оглушительный хлопок, клубы дыма, взлетающую вверх мишень и незабываемый восторг: я попал, я могу, как взрослый! И вот, невероятно гордый, я мчусь по деревне с изрешеченной жестяной банкой, а мой трофей видят все жители деревни!

А что потом?

А потом был ДОСААФ – там я начал стрелять из малокалиберных винтовок и пистолетов, и армия. Как ни странно, срочная служба не стала ключевым моментом в моей стрелковой карьере. Основными видами оружия, с которыми мне пришлось проходить срочную службу, был автомат, автомат-пулемет, СВД и гранатомёт, а вот из пистолета часто стрелять не приходилось. С короткоствольным оружием я ближе познакомился уже в милиции, куда пришел после армии. Табельным оружием в системе МВД был пистолет Макарова, и стрелять из него следовало уверенно. Через пять лет я вернулся в армию – заместителем командира группы в одном из лучших подразделений воздушно-десантных войск. Пожалуй, именно тогда я заинтересовался тактическим применением такого оружия, как пистолет. Но грянули девяностые, и мы вдруг стали не нужны – нас просто сократили.

Да, сложные были времена для военных, не все смогли найти свое место в жизни…

Я вернулся в милицию и устроился в отдел вневедомственной охраны – в один из московских стрелковых тиров. Тогда милицейская охрана подобных объектов была обязательным условием их существования.

Какое удачное стечение обстоятельств!

То ли стечение, то ли судьба… Ну и как было не втянуться, когда стреляют все: инструкторы, спортсмены, дети... Вот так и врос в это сообщество. Не только стрелял, но и много общался с тренерским составом, стрелками и даже олимпийскими чемпионами. Удивительно, насколько просто они со всеми держались и охотно делились секретами мастерства. Было интересно не только говорить, но даже просто наблюдать, как они строят свой тренировочный процесс. Ничего удивительного в том, что со многими мы стали хорошими друзьями.

И как же от охраны чужого тира Вы перешли к владению собственным?

Не сразу. Сначала уволился из органов внутренних дел и организовал свою охранную фирму. Но мне так нравилось все, что связано со стрелковым спортом, что я тесно взаимодействовал со своими знакомыми, обеспечивая административную часть их работы. А потом с удивлением понял, что ни к чему другому душа у меня не лежит. И решил сосредоточиться на стрелковом направлении. В августе 1997 года открыл свою первую детско-юношескую спортивную школу.

Здание, в котором располагается сейчас ССК «Выстрел», изначально проектировалось под тир—распашонку, но в перестроечные годы большинство помещений сдавалось в аренду разношерстным предпринимателям, которые постоянно сменяли друг друга.

По назначению использовалась только большая галерея тира, но ее состояние было плачевным. Вечная сырость, затопленные подвалы, лужи на полу, постоянные перебои с электричеством... А вот инструкторский состав – отличный. Только с переходом этого тира в наши руки началась его новая жизнь и открылись перспективы настоящей тренерской работы.

Мы смогли предложить спортсменам достойные условия: восстановили коммуникации, заново создали системы вентиляции и гидроизоляции, обеспечили комфорт и безопасность. Именно тогда у нас появились, пожалуй, единственные не только в Москве, но и в России песчаные пулеулавливатели – настоящее ноу-хау для того времени. Впрочем, и сегодня редкий тир может ими похвастаться.

Нашли эксклюзивного поставщика?

Эксклюзивнее не бывает – сами нашли информацию о современных типах пулеулавливателей, отсмотрели массу видео со стрельбищ и полигонов производителей оружия, сделали прототипы и провели множество тестов с различными видами оружия. Действовали методом проб и ошибок, и добились превосходного результата.

А когда начали развивать направление практической стрельбы – потребовалось создать условия для безопасной стрельбы в зоне под углом 180 градусов. Засыпать песком фланговые стороны тира мы не могли, значит, снова надо было включать инженерное мышление. Так появились наши подвижные пулеулавливатели, которые мы создали своими руками и долго тестировали их безопасность для всех – без исключения – посетителей нашего стрелкового клуба.

Так когда же в вашу жизнь вошла практическая стрельба?

Вообще тактическая составляющая всегда казалась мне наиболее захватывающим элементом. В моем тире тренировались сотрудники «старого» состава «Альфы» под руководством Василия Денисова. О практической стрельбе в России еще никто не слышал, а они уже выполняли упражнения типа «Билл Дрилл», «Эль Президент» и тому подобные. Я, естественно, наблюдал. А когда мне предложили сделать 12 выстрелов за 12 секунд, был уверен, что это не реально. И каково же было мое изумление, когда при первой попытке я уложился в 8 (!!!) секунд и обошелся без особых промахов. Естественно, с пистолетами Макарова и Стечкина ни о каком самовзводе и кнопке сброса магазина речи не шло, мы снимали их с предохранителя, досылали патрон в патронник, а израсходованный магазин отсоединяли свободной рукой. Тем не менее, мы тренировались, и результаты улучшались.

А непосредственно с практической стрельбой я познакомился в 2003 году на первом учебно-методическом сборе на Зеленых Горах под руководством Президента Федерации Практической Стрельбы России Виталия Крючина. Это было совсем не похоже на теперешние курсы по приему в IPSC. Скорее это напоминало экспресс-обучение по принципу «взлет-посадка». Но именно тогда и зародился основной «костяк» нового вида спорта, и Федерация начала обретать известность и популярность. Но тогда я даже не помышлял о развитии такого вида спорта в условиях моего тира, поскольку вероятность внедрения такого типа оружия казалась мне нулевой.

Но все изменилось…

В 2007 году. Тогда учебным центрам разрешили закупать спортивное оружие для подготовки частных охранников. Тогда-то у нас впервые появились 20 пистолетов «Викинг». Эта история примечательна тем, что мне пришлось первому получать лицензии на оружие и боеприпасы для спортивных организаций – до меня этого никто не делал. Было неимоверно сложно практически наощупь формировать схему, зато сейчас ею официально пользуются все спортивные клубы.

Потянулись первые ученики практической стрельбы. Именно тогда начали заниматься многие известные теперь стрелки, и большинство из них начинали буквально с нуля.

На первые соревнования по практической стрельбе в Челябинске мы решили везти свое оружие, и снова мне пришлось впервые прокладывать путь официальной транспортировки оружия и боеприпасов по России, преодолевая бюрократию и волокиту. И снова мне это удалось, а схема стала рабочей для всех остальных стрелковых клубов.

Вы все время рассказываете об административной стороне дела. А что же с тренерской работой?

Хороший вопрос. Вы знаете, всегда я занимался именно обеспечением работы, снабжением, финансовой составляющей работы стрелковой школы, и даже не задумывался о том, чтобы набрать собственную группу, или хотя бы вести лично своего ученика. Но так случилось, что однажды один из тренеров не успевал на занятие с начинающей ученицей, и попросил меня подменить его. И я его провел – так, как это виделось мне, стараясь заинтересовать и разобрать ошибки. А после занятия Светлана – так ее звали – вдруг попросила меня и дальше с ней заниматься. Сначала я отказывался, объяснял, что вовсе не тренер, но она продолжала настаивать, и я подумал: а почему бы и нет?

Моя первая воспитанница довольно быстро добилась успехов – через несколько месяцев заняла 2 место на Чемпионате ДОСААФ России, потом были и новые победы... Так совершенно неожиданно для себя я оказался в роли тренера и наставника. И, как видите, втянулся. Интересно, что и мой сын пришел к тренерской работе тоже, можно сказать, случайно. Занимался совершенно другим видом спорта – был кандидатом в мастера по прыжкам в воду и акробатике. Пришел в клуб просто помочь мне в административной работе. И знаете, «затянуло» его, так же, как и когда-то меня. Остался, всему сам научился, вступил в федерацию, прошел инструкторские и судейские курсы. И стал моей правой рукой в СКК «Выстрел».

Что лично Вас привлекает в работе с учениками?

Если отвечать коротко – мне это интересно. И по жизни, и с точки зрения собственного профессионального роста. Ведь он происходит вместе с ростом учеников. Это такой параллельный и взаимосвязанный процесс – ты не только отдаешь, но и получаешь. Стрелки в процессе тренировки могут непроизвольно натолкнуться на оригинальное и при этом рациональное решение стрелковой задачи. Грамотный инструктор обязательно это увидит, возьмет на вооружение и в самоподготовке, и для дальнейшей инструкторской практики. Я всегда учусь у своих стрелков, не стесняюсь задавать вопросы опытным тренерам, советоваться с молодыми инструкторами – это уникальная возможность открыть новое, научиться интересным и полезным вещам.

Как и в любом спорте, от инструктора многое зависит в судьбе ученика. Сам по себе стрелок спортсменом не станет. Бывают случаи, когда люди после первых успехов перестают прислушиваться к инструкторам и тренерам, и всегда это заканчивается крахом спортивной карьеры. Практическая стрельба – это постоянные тренировки, «разборы полетов», кропотливая работа и для учителя, и для ученика. Ну а мы в ССК «Выстрел» всегда радуемся успехам каждого из наших стрелков и высоким местам в зачетах любых матчей и соревнований.

Чем для Вас сегодня является IPSC?

Практическая стрельба позволяет держать в тонусе и тело, и мозг. Но сейчас для меня главное достоинство этого яркого и динамичного спорта – общение с единомышленниками со всего мира, возможность узнать новое, попробовать ранее неизведанное, получить заряд позитива и ярких эмоций в атмосфере серьезных международных соревнования.

И, конечно, это тот базис, на котором развивается ССК «Выстрел». Интерес к практической стрельбе в России есть, и он растет. Мы тоже растем и развиваемся, придумываем новые форматы и курсы для новичков, чтобы рассказать и наглядно показать, насколько вдохновляющим может быть стрелковый спорт, как здорово он помогает психологической разгрузке и открывает новые грани вашей натуры.

После традиционного вводного курса, конечно, остаются не все. Кто-то получает удовольствие и после пары занятий уходит. Но для многих стрелковый спорт становится настоящим увлечением и отдушиной. Ну а самые трудолюбивые и упорные рано или поздно попадают в состав сборной команды России. И мне нравится такая работа!

Поделиться:  
К списку новостей